Украинские удары по российским складам, в частности маркетплейсам, стали заметной тенденцией последних месяцев, однако их реальное влияние на экономику России остается предметом дискуссий. Как отмечает автор материала на Obozrevatel, сравнивать эту стратегию с российскими ударами по украинским складам некорректно, поскольку приоритеты атак и масштабы потерь существенно отличаются.

Россия в течение нескольких лет наносила удары по украинским складам, однако эти объекты были для неё второстепенными целями. В то же время сейчас удары по российским логистическим центрам стали для Украины приоритетом, что привело к значительному росту потерь в соответствующей отрасли. Аналогичная ситуация наблюдалась и с портами, где основные убытки возникали не только от разрушений, но и от остановки экспорта.

В то же время, как подчёркивает автор, прямой экономический эффект от ударов по российским складам ограничен. Потери оцениваются примерно в 0,3% ВВП России даже в худшем сценарии. Российская власть компенсирует убытки через Центральный банк, фактически ускоряя эмиссию денег. «Когда печатаешь триллионы, имеет ли значение, что нужно дополнительно напечатать миллиарды?» — риторически спрашивает автор.

«Война — это очень дорого. И деньги в казне закончились. Чтобы финансировать войну, нужно разрушать основу финансовой стабильности. И процесс уже пошёл. И будет идти и без наших ударов по маркетплейсам. Которые, если и ускоряют его, то в пределах погрешности.»

Однако есть и другой измерение — психологическое. Украинские удары могут влиять на настроения россиян, что уже приводит к оттоку капитала, снижению инвестиций и ухудшению экономических ожиданий. Тем не менее определить, насколько именно атаки на склады способствуют этим процессам, сложно.

Автор подчёркивает, что для Украины важно, чтобы удары по российским объектам были частью продуманной стратегии, а не только эмоциональным ответом. «Российские удары выглядят как эмоциональная реакция. А это всегда проигрышная стратегия. Но здесь важно, чтобы наши удары были продуманной стратегией, а не яркой идеей для позитивных эмоций избирателей», — подытоживает он.