В воскресенье, сразу после закрытия избирательных участков на парламентских выборах в России, Украина провела одну из самых масштабных атак дронами на Москву с начала полномасштабной войны.

По сообщениям, крупная нефтеперерабатывающая станция в столице загорелась, а из её труб поднимались густые клубы дыма. Мэр города Сергей Собянин назвал эту атаку «самой массовой» для региона — было сбито более 450 дронов.

Атаки произошли вскоре после призыва президента США Дональда Трампа к обеим сторонам прекратить удары по энергетической инфраструктуре. Однако, как отмечает Международное энергетическое агентство (IEA), обе страны продолжают наносить удары друг по другу, и за последние 18 месяцев интенсивность атак значительно возросла.

По данным IEA, из 32 основных российских нефтеперерабатывающих заводов лишь пять избежали атак с начала войны, а некоторые объекты подвергались ударам до 15 раз. Заводы, которые остались неповреждёнными, расположены за пределами досягаемости украинских дронов — в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке, на расстоянии 3 500–6 500 км от границы.

В результате атак, по оценке Генерального штаба Украины, общая мощность российской нефтепереработки снизилась на 45%. IEA сообщает, что в июне объёмы переработки нефти упали до самого низкого уровня за более чем 20 лет и на 30% ниже, чем год назад. Производство бензина сократилось на 20%, дизельного топлива — почти на 30%.

Это привело к дефициту топлива в 92% регионов России, где около двух третей областей ввели ограничения на продажу топлива. На заправках образовались очереди, которые, по словам водителей, длились до 40 часов, а цены на топливо растут. Российское правительство было вынуждено ограничить экспорт нефти, чтобы обеспечить внутренние потребности.

«Украина всё чаще применяет несколько волн дронов против отдельных нефтеперерабатывающих заводов, пытаясь преодолеть защитные сети и другие преимущественно пассивные средства обороны», — говорится в отчёте IEA.

IEA также отмечает, что Украина целенаправленно атакует отдельные узлы нефтеперерабатывающих заводов, чтобы максимизировать эффект: в частности, первичные установки перегонки сырой нефти и более сложные вторичные агрегаты, повреждение которых может вывести их из строя на 6–8 месяцев.

Россия реагирует на кризис не только рационализацией топлива, но и разрешением на производство топлива более низкого качества — в частности, бензина с повышенным содержанием серы, который не выпускался с 2016 года.

По данным Washington Post, более 20 ударов по российской нефтегазовой инфраструктуре в 2026 году нанесли Москве ущерб на сумму свыше 7 миллиардов долларов. По оценке Джона Лафа, руководителя Центра новых евразийских стратегий, общие потери России могут достигать 20 миллиардов долларов, хотя точную сумму определить сложно.

В то же время, как показал анализ Reuters в июле, доходы России от нефти и газа выросли на 60% по сравнению с прошлым годом из-за повышения мировых цен. Это создаёт сложную ситуацию: с одной стороны, удары по нефтеперерабатывающим заводам подрывают экономику и вызывают недовольство населения, с другой — высокие цены частично компенсируют потери.

Эксперты отмечают, что главный эффект этой стратегии — психологический: война стала ощутимой для россиян, которые ранее были от неё изолированы, и заставила задуматься о состоянии обороны страны. В то же время Россия усилила собственные авиаудары по Украине и фактически заблокировала работу черноморских портов, которые жизненно важны для украинской экономики.