Заместитель исполнительного директора Центра противодействия коррупции Елена Щербан заявила, что от решений генерального прокурора Руслана Кравченко зависело многое в деле «Карфаген». Об этом она рассказала, анализируя опубликованные НАБУ записи, касающиеся деятельности колл-центров и возможного «крыши» со стороны правоохранителей.

Щербан напомнила, что была адвокатом в деле детектива НАБУ Руслана Магомедрасулова, которого задержали год назад в рамках спецоперации против НАБУ и САП. Она отметила, что уже тогда увидела признаки фальсификации документов, которые лично подписывал Кравченко, и это подтверждается решениями судов и закрытием уголовных производств в отношении других детективов. По её словам, когда генпрокурор подписывает сфальсифицированные документы, это неизбежно приводит к катастрофическим последствиям.

«Когда генпрокурор своей рукой может подписывать сфальсифицированные документы, это может иметь следствием только катастрофу. И было вопросом времени, когда это будет зафиксировано, задокументировано и когда придется расплачиваться и политически, и юридически за все эти вещи», — заявила Щербан.

Она подчеркнула, что в юридическом сообществе давно знали о проблемах с колл-центрами и их защите со стороны правоохранителей. По её словам, колл-центры делили на «своих» и «чужих»: последние подвергались атакам, а «свои» — оставались под прикрытием. Офис генпрокурора, по словам Щербан, стал центром принятия ключевых решений в этих делах, а с приходом Кравченко были отменены конкурсы на административные должности, что позволило массово назначать лояльных людей.

Щербан также обратила внимание, что Высший антикоррупционный суд дал разрешение на обыск у Кравченко, что свидетельствует о наличии серьёзных оснований. В то же время, по её словам, следствие ещё не имеет достаточных доказательств для объявления подозрения, но это может быть лишь вопросом времени.

По её мнению, отставка Кравченко не решает системную проблему политизации и лояльности в прокуратуре. Щербан считает, что необходимы глубокие законодательные изменения и возвращение конкурсов на должность генерального прокурора, как это уже сделано в антикоррупционных органах.