2 сентября в Киеве произошла перестрелка между вооружёнными сотрудниками ГУР Минобороны и СБУ, в результате которой были ранены. Расследовать этот инцидент должна была только одна структура — Государственное бюро расследований (ГБР), так как именно оно обладает соответствующими полномочиями по преступлениям силовиков и военных, сообщает 24 Канал.

Согласно Уголовно-процессуальному кодексу, подсудность ГБР охватывает всех, кто получил оружие от государства — от рядового до руководителя ведомства, за исключением дел НАБУ и статей о разглашении военных сведений. В компетенцию бюро входят расследования самовольного оставления части, потери или хищения оружия, пыток, а также преступлений самих правоохранителей различных ведомств.

За последние годы нагрузка на ГБР резко возросла: количество уголовных производств с 2024 по 2026 год увеличилось с 155 тысяч до 373 тысяч, тогда как штат вырос лишь с 1600 до 1900 человек. Это означает, что на каждого сотрудника приходится около 200 дел, а на следователей — ещё больше. Как отмечает директор ГБР Алексей Сухачёв, только за 2025 год в бюро обратились почти 10 тысяч военных, желающих вернуться к службе, а в этом году таких обращений уже 7,5 тысячи. От оперативности следователей зависит, сможет ли воинская часть пополниться личным составом.

Узкие места и проблемы экспертиз

ГБР не имеет собственной экспертной организации, хотя это предусмотрено его структурой. Все экспертизы проводят сторонние органы — Минюст, МВД, СБУ. С начала 2024 до апреля 2026 года было проведено более 18 тысяч экспертиз, из которых 4325 длились более 90 дней. Именно из-за этого между событием и приговором могут проходить годы, а свидетели остаются на фронте или теряется обстановка на месте преступления. Дела о оружии также тормозятся: пока продолжается экспертиза, оружие может оставаться в обороте.

Финансирование фонда для негласных следственных действий в среднем составляло 59%, а в 2025 году упало до 38%. ГБР не имеет прямого доступа к полицейской системе Custody Records, что усложняет предотвращение пыток под стражей. Ни в одном из семи территориальных управлений не назначены руководители подразделений внутреннего контроля, поскольку конкурсная комиссия, которая должна это делать, не работает с 2021 года.

«Институциональное обеспечение бюро в целом сформировано и позволяет выполнять определённые законом задачи, а выявленные несоответствия аудиторы прямо связывают с тем, что начатая шесть лет назад реформа до сих пор не завершена», — говорится в выводах аудита, представленном в ГБР.

Перспективы реформы и законодательные инициативы

ГБР фактически стало органом, который расследует всё, и военные дела вытеснили профильные. Часть экспертов считает, что проблему следует решать не только увеличением ресурсов, но и перераспределением подсудности. Однако создание отдельного органа для военных расследований — Военной службы правопорядка — до сих пор не завершено: соответствующий законопроект приняли только в первом чтении ещё в июне 2024 года.

Второй этап реформы ГБР предусмотрен Дорожной картой по вопросам верховенства права, принятой правительством в мае 2025 года. Начало этого этапа ознаменовалось не законопроектом, а аудиторским заключением, которое стало основой для будущих изменений. Несмотря на положительную оценку институциональной способности бюро, аудиторы подчёркивают незавершённость реформы и необходимость комплексного законодательного урегулирования.

Срочные вопросы остаются открытыми

20 сентября заканчивается срок подачи рапортов для военных по упрощённой процедуре. После этой даты возвращение в строй станет сложнее и потребует судебных процедур. Государство установило сроки для военных, но не определило сроки для решения собственных проблем: создания экспертной организации, доступа к Custody Records, назначения руководителей внутреннего контроля и завершения законодательных изменений. Механизм возвращения военных работает лишь до тех пор, пока ГБР успевает реагировать на вызовы, но ресурсов и полномочий для этого становится всё меньше.