США, Китай и Россия постепенно теряют осторожность в отношении рисков, связанных с ядерным оружием, при этом активно модернизируя и расширяя свои арсеналы. Об этом пишет издание The Economist, отмечая, что ведущие государства мира не спешат заключать новые соглашения по контролю над вооружениями, а действующие договоренности теряют актуальность.

По данным The Economist, лидеры этих стран либо избегают новых переговоров, либо позволяют старым соглашениям терять силу. В частности, президент США Дональд Трамп, хотя и называет ядерную войну «самой страшной катастрофой», сомневается, что человечество достаточно рационально, чтобы концепция взаимного гарантированного уничтожения (MAD) могла работать. Еще в 1990 году Трамп считал, что ядерное оружие не будет применено из-за осознания масштабов разрушений, но ныне, уже как главнокомандующий, демонстрирует, по мнению издания, впечатляющую легкомысленность в отношении ядерных рисков.

Вашингтон долго стремился не допустить появления новых ядерных государств, однако смирился со статусом Индии, Израиля и Пакистана после создания ими собственных арсеналов. Позиция Трампа по распространению ядерного оружия остается непоследовательной: во время президентской кампании 2016 года он допускал, что Японии, возможно, стоит иметь собственный ядерный потенциал для сдерживания Северной Кореи. Во втором сроке Трамп пытается продавать ядерные технологии партнерам, в частности Саудовской Аравии и Южной Корее, с меньшими ограничениями, чем ранее.

В США президент анонсировал создание системы перехвата «Золотой купол» для защиты от ракетных ударов, однако для ее эффективной работы необходимы радиолокационные станции в Канаде, а отношения с Оттавой остаются напряженными.

Китай и Россия: разные подходы к ядерной политике

Лидер Китая Си Цзиньпин, по оценке The Economist, решительно выступает против ядерной войны, что отличает его от Мао Цзэдуна, который в 1957 году даже приветствовал идею ядерного конфликта. Современный Китай стремится к середине века стать настолько мощным, чтобы ни одна страна не могла ему противостоять, а глобальная война противоречила бы этой цели.

Пекин отказывается присоединяться к трехсторонним переговорам с США и Россией по контролю над ядерными вооружениями, подчеркивая, что его арсенал до сих пор значительно меньше американского и российского. The Economist также обращает внимание на то, что Китай менее охотно поддерживает международные санкции против Северной Кореи и Ирана, хотя и не одобряет их ядерные программы.

«Владимир Путин не стремится к миру без ядерного оружия, а использует ядерные угрозы и балансирование на грани войны, чтобы запугивать других и добиваться особого отношения к России», — говорится в материале The Economist.

По мнению издания, именно Россия демонстрирует наибольшие изменения в подходе к ядерному сдерживанию: Владимир Путин использует ядерный шантаж для повышения статуса страны на международной арене, пытаясь, чтобы к России относились как к сверхдержаве.