После Второй мировой войны понятие партнерства стало ключевым в международных отношениях, а затем трансформировалось в стратегические партнерства, направленные на долгосрочное взаимовыгодное сотрудничество. Как сообщает LB.ua, в современной внешней политике Украины это понятие до сих пор не имеет четких критериев, что приводит к декларативному использованию статуса стратегического партнера в отношении многих стран.

В 1990-х годах, во время многовекторной политики, украинские чиновники называли стратегическими партнерами почти 40 государств, хотя большинство из них не соответствовали этому уровню сотрудничества. Отсутствие утвержденной внешнеполитической стратегии и четких определений привело к обесцениванию самого понятия. Даже в Стратегии национальной безопасности 2020 года и Стратегии внешнеполитической деятельности 2021 года не были сформулированы однозначные критерии для определения стратегических партнеров.

В документах появились различные формулировки — «всестороннее сотрудничество стратегического характера», «особое партнерство», «глобальное партнерство», но они не имели четкого содержания и не создавали иерархии отношений. В результате статус стратегического партнера часто оставался декларативным и не подкреплялся реальными совместными проектами или ценностями. В частности, часть стран, получивших этот статус, не разделяют демократических ценностей или даже сотрудничают с Россией, как Китай, Индия или Турция.

«Стратегическое партнерство — это тип межгосударственных отношений, в рамках которых происходит системное взаимодействие с целью реализации общих стратегических целей и приоритетных национальных интересов», — говорится в материале LB.ua.

На практике только с США и Великобританией Украина имеет соглашения, где четко определён стратегический уровень отношений и созданы соответствующие механизмы для их реализации. С другими государствами существуют лишь декларации или совместные заявления, не имеющие юридической силы. Франция, Индия и Молдова не имеют даже межгосударственных органов, ответственных за стратегическое партнерство, а с Францией подписано только соглашение о сотрудничестве в сфере безопасности.

В статье также подчеркивается уязвимость стратегических партнерств в современных условиях политической турбулентности, особенно на Западе. Смена политических элит и радикализация обществ могут поставить под сомнение долгосрочность стратегических отношений, как это уже наблюдалось в отношениях с Польшей или США во время президентства Дональда Трампа. Авторы LB.ua отмечают, что для настоящего стратегического партнерства нужны не только декларации, но и реальные общие интересы, ценности и механизмы сотрудничества.