Массовой казни кобзарей в один день не было, однако советская власть действительно проводила систематические преследования украинских странствующих музыкантов. Как сообщает 24 Канал, несмотря на отсутствие документальных подтверждений массового расстрела кобзарей в Харькове в 1930-х годах, тоталитарная система целенаправленно уничтожала носителей свободной песни и исторической памяти.

Украинские кобзари в традиционной деревне были не только музыкантами, но и духовными лидерами и хранителями неконтролируемой советской властью истории. У них были собственные профессиональные гильдии, цеха с жесткими правилами вступления и тайным "лебийским языком", который был непонятен агентам НКВД. Именно эта независимость и закрытость вызывали у сталинского режима особое подозрение и страх, поскольку власть не могла контролировать влияние кобзарей на крестьянство.

В 1920-х годах советская власть пыталась подчинить кобзарей, организуя этнографические конференции и съезды, где музыкантов заставляли регистрироваться. Однако с началом массовых репрессий 1930-х аресты происходили поодиночке, и исчезновение кобзарей из жизни деревни породило миф о "расстрелянном съезде кобзарей". Как отмечает 24 Канал, эта легенда стала метафорой тотального уничтожения культуры и символическим отражением реальных трагедий, происходивших постепенно, а не одномоментно.

"Настоящая картина репрессий, которую по крупицам восстановили ученые, также на самом деле была конвейером смерти. Стоит вспомнить лишь печально известный оперативный приказ НКВД №00447, который запустил массовые репрессии против антисоветских элементов. В эту размытою категорию вписывались и странствующие музыканты. Им не нужен был специальный съезд, чтобы попасть под маховик террора."

По свидетельствам очевидцев, кобзари исчезали без вести: кого-то забирали ночью, другие просто не возвращались на ярмарки, а разбитые бандуры находили на обочинах дорог. Параллельно с физическим уничтожением режим разрушал и экономическую основу кобзарства — коллективизация и голод лишили музыкантов поддержки деревни, а в городах им запрещали выступать без разрешения и облагали налогами на инструменты.

Последним этапом стало создание государственных капелл бандуристов, где уже зрячие музыканты исполняли идеологически "правильный" репертуар. Аутентичные думы и исторические песни были запрещены или жестко цензурированы, а сама традиция — подменена контролируемой властью формой.