На рубеже 1917–1918 годов, когда Киев оказался под угрозой большевистского наступления, руководство Украинской Народной Республики приняло решение провести выборы в Учредительное собрание, несмотря на военное положение и хаос. Как сообщает 24 Канал, это решение до сих пор вызывает споры: было ли оно проявлением политического идеализма или стратегической необходимостью.
Выборы организовывали даже в тех селах и городах, где власть менялась несколько раз в неделю, а бюллетени доставляли под охраной через территории, контролируемые анархистами или красногвардейцами. Избирательный процесс проходил под обстрелами, но для лидеров УНР это был вопрос легитимности на международной арене. Западный мир, который только что услышал «Четырнадцать пунктов» Вудро Вильсона, оценивал государственность не по количеству штыков, а по демократическому мандату. Поэтому Центральная Рада стремилась доказать, что представляет волю народа, а не является группой узурпаторов.
Реакция Запада и значение выборов
Британские и французские дипломаты, находившиеся в Киеве, отмечали в своих отчетах организационную мужество украинского правительства. Генерал Жорж Табуи, комиссар Франции при правительстве УНР, писал в Париж с удивлением, что вместо мобилизации и террора власть разрабатывает один из самых прогрессивных избирательных законов в Европе, который предусматривал всеобщее, равное, прямое и тайное голосование, а также избирательное право для женщин — на что еще не решились даже в Великобритании или Франции. Британский представитель Джон Пиктон Багге в своих отчетах также подчеркивал, что проведение выборов в таких условиях было актом «колоссальной организационной мужества».
«Проведение выборов во время наступления Муравьева означало бы признать моральную победу большевизма еще до военного поражения», — отмечали историки, сравнивая ситуацию с выборами в США 1864 года во время Гражданской войны.
Выборы должны были закрепить суверенитет УНР не только в пространстве, но и во времени: даже если большевики захватят Киев, любая оккупационная власть будет нелегитимной с точки зрения международного права. Это превращало УНР в юридическую сущность, права которой были зафиксированы волеизъявлением миллионов.
Было ли это ошибкой?
Некоторые историки считают, что ресурсы, потраченные на выборы, можно было бы направить на оборону. Вера лидеров УНР в то, что демократические процедуры остановят большевиков, оказалась трагичной: большевики не признавали выборы и действовали террором. Когда войска Муравьева вошли в Киев, они расстреливали людей за украинское удостоверение или принадлежность к интеллигенции, а западные демократии не смогли защитить молодую республику.
Несмотря на это, выборы в Учредительное собрание стали фундаментом легитимности для последующих поколений борцов за независимость. Украинцы голосовали под обстрелами, потому что понимали: государство, которое не спрашивает волю народа во время войны, не будет пользоваться уважением и в мирное время. УНР осталась в истории как страна отчаянных государственников, которые стремились интегрироваться в цивилизованный мир даже тогда, когда этот мир распадался.