Украинские институты развития, созданные для стимулирования экономического восстановления и привлечения инвестиций, пока не выполняют свою ключевую функцию — превращение государственных средств в масштабный финансовый ресурс для экономики. Об этом говорится в материале издания ZN.UA.

Во многих странах, в частности в Германии, Польше и Франции, государственные промоционные банки не только выдают кредиты, но и выступают архитекторами финансового рынка, привлекая частный и международный капитал. В Украине уже создан ряд подобных институтов: «Укрфинжитло», Госмолодежжитло и Национальный институт развития (НИР), который официально начал работу с 1 января 2026 года. Закон определяет НИР как некоммерческую финансовую организацию, которая должна способствовать экономическому и социальному развитию, финансировать и гарантировать программы для тех, кто не может получить доступное финансирование на рынке.

Однако, как отмечает автор материала, украинская финансовая архитектура остается старой: государство выделяет бюджетные средства, которые через льготное кредитование или компенсацию ставки доходят до конечного получателя, и на этом всё заканчивается. Это, по сути, распределение ресурса, а не развитие. В настоящей модели развития государственная гривна должна быть лишь первым взносом в более длинную финансовую цепочку, которая привлекает банки, международные организации и инвесторов. «Одна гривна государственного риска должна порождать несколько гривен инвестиций. Иначе мы не привлекаем частный капитал, а вытесняем его», — подчеркивается в статье.

Особое внимание автор уделяет программе «еОселя», которая должна была стать не только жилищной, но и региональной и промышленной политикой. Однако большинство кредитов концентрируется в Киеве и области, что ставит под сомнение эффективность использования дефицитного государственного ресурса. «Вопрос не только в том, сколько ипотек выдано. Вопрос в том, какую экономику мы восстанавливаем с помощью этих ипотек», — говорится в материале.

Что касается Национального института развития, закон предусматривает работу через банки-партнеры и поддержку предприятий, которые не могут получить финансирование на рынке. Однако пока отсутствуют масштабные финансовые инструменты, такие как портфельные гарантии или механизмы first-loss для релокированных предприятий. Это, по мнению автора, и есть настоящая финансовая инженерия развития, которая позволяет создавать продукты, которые без государственного вмешательства не появились бы.

По данным Минэкономики, в рамках программы «Сделано в Украине» через «Доступные кредиты 5–7–9%» во время полномасштабной войны выдано 121,7 тысячи кредитов на 473,6 млрд грн. Однако ключевой вопрос — не количество выданных средств, а общественный эффект: сколько создано рабочих мест, жилья, производственных мощностей, сколько привлечено частного капитала. Без таких показателей, отмечает автор, государство рискует считать лишь «освоение» средств, а не реальный результат.

«Поддержка должна быть мостом к рынку, а не заменой рынка», — подчеркивает автор материала.

В статье также отмечается, что Украина должна перейти к системной политике восстановления и развития, где KPI институтов развития измеряются не объемом выданных средств, а реальным общественным эффектом.