Грузия заявила о готовности к восстановлению отношений с Украиной на фоне обострения ситуации вокруг Южной Осетии и Абхазии, а также усиления курса Кремля на аннексию этих территорий. Как сообщает Дмитрий Корниенко, грузинское МИД ежегодно подчеркивает проблему оккупированных регионов, несмотря на пророссийскую политику действующей власти.
Предпосылки
Накануне выборов в парламент Грузии в 2024 году ходили слухи о возможной договорённости между олигархом Бидзиной Иванишвили и Кремлём по возвращению оккупированных территорий в обмен на отказ от евроинтеграции, принятие закона об иноагентах и превращение страны в конфедерацию. Появлялись даже записи переговоров между представителями Иванишвили и российскими чиновниками. На этом фоне премьер Ираклий Кобахидзе неожиданно заявил о планах вернуть оккупированные территории мирным путём к 2030 году.
После выборов, когда власть подавила протесты, Кремль резко активизировал политику юридической оккупации Южной Осетии. 9 мая 2026 года Владимир Путин и тогдашний «президент» Южной Осетии Алан Гаглоев подписали «Договор о углублении союзнического взаимодействия», который Гаглоев назвал «началом воссоединения осетинского народа».
22 июня Гаглоев во время встречи с Путиным объявил о «решительных шагах для объединения России с Южной Осетией», а уже на следующий день сложил полномочия и стал советником Путина. Власть он передал Марату Камболову — уроженцу России, который до 2021 года был директором «Курчатовского института» в Москве и является государственным советником России первого класса. Камболов, который в мае 2026 года стал советником Гаглоева, а 16 июня — главой правительства, теперь возглавляет и правительство, и исполняет обязанности президента Южной Осетии.
«Начало воссоединения осетинского народа», — так охарактеризовал подписанный договор Алан Гаглоев.
Реакция и последствия
Именно эти события стали причиной отдельного заявления Великобритании, Германии, Франции и Италии, которые осудили действия Кремля и предупредили о риске аннексии Южной Осетии. По одной из версий, Москва может использовать юридическую аннексию как инструмент для отвлечения внимания от неудач на других направлениях, в частности на Донбассе.
На этом фоне заявление премьера Кобахидзе о готовности Грузии к восстановлению диалога с Украиной выглядит как попытка вернуть доверие ЕС, который заморозил евроинтеграцию Грузии. Тбилиси также пытается сбалансировать влияние Кремля через сотрудничество с Китаем и восстановление диалога с Европой.