В первые 36 часов после взрыва на Чернобыльской АЭС, произошедшего 26 апреля 1986 года, советские чиновники пытались скрыть масштабы катастрофы не только от мира, но и от собственного населения. Как сообщает 24 Канал, в этот период главной угрозой была не только радиация, но и полная информационная изоляция, созданная советской бюрократией.

После взрыва штатные дозиметры на станции показывали максимальные значения, которые они могли измерить — 1000 микрорентген в секунду (3,6 рентгена в час). Именно эти цифры руководство ЧАЭС, в частности директор Виктор Брюханов, передало в Москву, создавая иллюзию контролируемой ситуации. На самом деле уровень радиации в эпицентре достигал десятков тысяч рентген в час — смертельных для человека доз. Операторы видели осколки графитовых блоков на территории станции, что свидетельствовало о полном разрушении реактора, однако признавать это в системе, где технологии должны были быть безупречными, было опасно для карьеры и жизни. Поэтому чиновники продолжали настаивать, что реактор цел, и пытались его «охлаждать», заливая водой уже разрушенные радиоактивные руины.

В то время как над разрушенным реактором поднимался смертоносный дым, в трех километрах от него просыпалась Припять. Город жил обычной жизнью: дети шли в школу, проходили свадьбы, люди гуляли по улицам, ощущая лишь странный металлический привкус во рту — это была реакция организма на ионизирующее излучение. Советская власть, вместо того чтобы спасать людей, изолировала информацию: отключила междугородную телефонную связь, запретила жителям покидать город, не дала никаких предупреждений или рекомендаций по защите от радиации. Невидимый яд беспрепятственно проникал в организмы людей.

Решение об эвакуации Припяти приняли только после того, как правительственная комиссия увидела реальные данные с военных дозиметров. Эвакуация началась в 14:00 27 апреля — через 36 часов после аварии. По данным 24 Канала, эти часы стали «самым дорогим временем в истории современной Европы», поскольку советские чиновники скрывали не только сам факт аварии, но и собственную некомпетентность и страх перед руководством.

«Советские чиновники скрывали не просто факт аварии, а собственную некомпетентность, страх перед высшим руководством и глубокое пренебрежение к человеческой жизни», — подчеркивает 24 Канал.

Только 28 апреля, когда радиоактивное облако было зафиксировано на шведской АЭС «Форсмарк», СССР был вынужден признать факт катастрофы. Однако для жителей Припяти самое страшное уже произошло.