Администрация президента США Дональда Трампа перестала уделять внимание ядерной программе Ирана, сосредоточившись на кризисе в Ормузском проливе. Об этом пишет обозреватель Марк Чемпион в колонке для Bloomberg Opinion.

После подписания в июне меморандума о взаимопонимании между США и Ираном обещанные 60 дней переговоров по обогащению урана так и не состоялись, а отведённый для них срок давно истёк. Как отмечает Чемпион, с началом войны 28 февраля урегулирование ядерного вопроса декларировали как одну из главных целей американо-израильской атаки, но на практике ставка делалась лишь на смену режима. Эта стратегия провалилась, и с тех пор Вашингтон не выработал отдельной политики по иранской ядерной программе.

До начала войны именно ядерный вопрос был в центре внимания, велись переговоры в Женеве. Они были внезапно прерваны ударом, в результате которого погиб тогдашний верховный лидер Ирана Али Хаменеи, что стало началом конфликта. Теперь вопрос ядерной программы Ирана отошёл на второй план, уступив место более насущной проблеме — открытию Ормузского пролива.

Министр энергетики США Крис Райт в эфире ABC «This Week» заявил: «Ядерного соглашения может и не быть». По его словам, администрация может рассматривать вариант уничтожения соответствующих мощностей, а соглашение может перейти уже к следующей иранской администрации. Чемпион соглашается с тезисом Райта, что Ирану нельзя позволять получить ядерное оружие, так как это дало бы иммунитет репрессивному режиму и могло бы подтолкнуть другие страны региона к ядерным гонкам.

Колумнист напоминает, что угроза распространения ядерного оружия оправдывала многолетнее экономическое и дипломатическое давление на Иран, которое в 2015 году привело к подписанию Совместного всеобъемлющего плана действий (JCPOA). Соглашение предусматривало жёсткие инспекции и ограничения на запасы и производство обогащённого урана. По мнению Чемпиона, главный недостаток JCPOA — ограниченный срок действия отдельных положений, и вместо выхода из соглашения в 2018 году Трамп должен был добиваться его пересмотра и продления. После выхода США Иран также отказался от обязательств и начал обогащать уран в больших объёмах и до более высокого уровня, чем когда-либо ранее.

«Иранцы умны. Они переводят всю дискуссию на Ормузский пролив», — заявил 2 сентября в подкасте Тель-Авивского института исследований национальной безопасности бывший начальник военной разведки Израиля генерал-майор Тамир Хайман.

Чемпион отмечает, что США сейчас сотрудничают с союзниками по Ормузскому проливу, но теряют из виду главное — ядерный аспект. Он признаёт, что не имеет доказательств, что Иран сознательно использует тему пролива для отвлечения внимания, но дискуссия о создании собственного ядерного сдерживания уже стала публичной. Сторонники этой идеи ссылаются на пример Северной Кореи, которую не трогают, в отличие от Украины и Ирана.

Новый верховный лидер Ирана Моджтаба Хаменеи, по словам автора, может считать, что именно отсутствие ядерного оружия привело к нынешней ситуации. Чемпион считает, что у Хаменеи остаются два пути: капитулировать перед США или продержаться, чтобы достичь ядерного прорыва.

Главный вывод, по мнению автора, заключается в том, что иранский ядерный вопрос не стал ближе к решению, а наоборот — стал опаснее и может привести к гонке вооружений. После ударов программа не исчезла из повестки дня: в сентябре МАГАТЭ впервые за 20 лет передало этот вопрос в Совет Безопасности ООН, а также появились сообщения о возможном возобновлении иранских ядерных объектов.