В июле украинские атаки дронами по объектам в глубоком тылу России, в частности по складам крупнейшего маркетплейса Wildberries, стали для россиян новой реальностью, сообщает Kyiv Independent. Если раньше удары по нефтеперерабатывающим заводам были топ-новостью недели, сейчас они воспринимаются как будни даже в российских региональных сообществах.

По данным издания, только за первую половину июля дроны поразили ряд стратегических объектов: 4 июля — нефтетерминал в Санкт-Петербурге и порт Высоцк, 6 июля — Омский НПЗ (крупнейший в России, расположен в 2500 км от границы с Украиной), 8 июля — Саратовский НПЗ, 11–12 июля — Сызранский НПЗ (переработка остановлена из-за пожара), 13–14 июля — «Газпром Нефтехим Салават» в Башкортостане. Кроме того, морской дрон уничтожил патрульный корабль ФСБ «Изумруд» у Новороссийска, а удары по «теневому флоту» в Чёрном и Азовском морях зафиксировали почти двести раз.

Однако главным событием месяца стали атаки на склады Wildberries. Анализ реакций в более чем тысяче региональных Telegram- и VK-групп показал: в отличие от предыдущих ударов, эти события вызвали не только антипатию к Украине, но и рост недовольства российской властью и «Единой Россией». Доля комментариев с критикой власти и ПВО достигла 5% в Telegram и 9% в VK, а на некоторых платформах таких отзывов даже больше, чем антикремлёвских.

«Интересно, пойдут ли сотрудники и продавцы Wildberries голосовать за «Единую Россию» после этого?» — самый популярный комментарий под постом из Краснодара (339 лайков).

Пользователи также возмущались отсутствием компенсаций за уничтоженные товары: за 11 дней до первого удара Wildberries изменил договор, исключив выплаты за потери из-за падения дронов. Позже компания начала частично компенсировать убытки, но суммы часто не соответствовали реальным потерям.

Авторы статьи отмечают, что за более чем 25 лет власти Путина российское общество утратило традиции гражданского участия. Многие предприниматели реагируют на удары как посторонние наблюдатели, не ощущая себя стороной конфликта. В соцсетях они пишут: «Я не интересуюсь политикой», «Я просто работал», «Почему вы агрессивны к нам?», воспринимая войну как нечто далёкое.

По мнению авторов, это следствие негласного соглашения между властью и обществом: не вмешиваться в политику в обмен на стабильность и безопасность. Теперь, когда война затронула их бизнес, многие искренне не понимают, почему именно они стали мишенью. Каким будет развитие этого недовольства — пока неизвестно: выльется ли оно в протест или останется ещё одним слоем разочарования в российском «социальном контракте».