В Соединённых Штатах задержали руководителей компании Oxygen Forensics, которая разрабатывает программное обеспечение для восстановления и анализа данных с электронных устройств и поставляет его американским государственным структурам. Об этом сообщает The New York Post со ссылкой на данные прокуратуры США.

По версии американских прокуроров, Oxygen Forensics скрывала от правительственных заказчиков, что компанией владеют и управляют граждане России, а её продукты разрабатываются именно в России. Среди задержанных — генеральный директор компании, 55-летний американец Ли Райбер, которого арестовали в Айдахо, и соучредитель и технический директор, 52-летний россиянин Олег Давидов, которого задержали в аэропорту Хитроу в Лондоне перед вылетом в Стамбул.

Прокуратура утверждает, что Oxygen Forensics принадлежала пяти россиянам через кипрский холдинг. Те же лица владели российской компанией «МКО-Системы», основанной Давидовым в 2000 году. Разработчики этой структуры находятся в России, а среди её клиентов, по данным следствия, были ФСБ, Следственный комитет и МВД РФ.

«Россияне использовали Райбера как американское лицо компании, скрывая аффилированность с РФ. При этом они продолжали принимать важные решения и устанавливать компенсацию Райберу, отменяли его решения по выплатам и имели право подписывать документы на банковских счетах компании», — говорится в заявлении федеральных прокуроров США.

Oxygen Forensics поставляла свои технологии, позволяющие восстанавливать, хранить и анализировать электронные данные, в Министерство обороны США, Секретную службу и подразделения Министерства внутренней безопасности. В сентябре 2024 года Национальный институт компьютерной криминалистики при Секретной службе заключил с компанией пятилетний контракт.

По данным следствия, в июле 2024 года Райбер официально сообщил Министерству обороны США, что «никакое иностранное лицо не имеет права контролировать назначение директоров или менеджеров компании либо управлять её другими решениями или деятельностью». А в марте 2026 года он заверил Министерство внутренней безопасности, что «ни один россиянин не участвовал в разработке программного обеспечения и что никто в России не имел доступа к среде, в которой оно было создано».