Во временно оккупированном Мариуполе в сентябре планируют провести очередное распределение квартир для жителей, потерявших жильё в результате российского вторжения и разрушения города. Об этом 2 сентября в прямом эфире сообщил назначенный Россией руководитель Мариуполя Антон Кольцов.

По словам Кольцова, почти 90% людей, которым уже определили адрес компенсационной квартиры, обратились в районные управления, чтобы узнать, какое именно жильё им предлагают. Большинство из них, по его словам, согласились с распределением и сейчас оформляют документы. В то же время около 10% адресов Кольцов назвал «проблемными», но не уточнил, идет ли речь о непригодном состоянии квартир, несогласии людей с предложенным жильём или трудностях с документами.

«Около 10% адресов остаются проблемными», — заявил Антон Кольцов во время эфира.

Оккупационная власть не раскрыла, сколько именно людей получили предложения по жилью, поэтому невозможно определить точное количество семей, которые уже согласились на квартиры, или тех, кто ещё не завершил оформление. Следующее распределение квартир, по обещаниям администрации, состоится в течение сентября. Людям должны направлять уведомления, а перечень адресов опубликуют на сайте администрации, однако точной даты и количества жилья пока не называют.

Так называемое компенсационное жильё оккупационная власть передаёт мариупольцам, чьи дома были разрушены или снесены после начала оккупации. Квартиры предоставляют из так называемого «муниципального фонда», который пополняют за счёт жилья горожан, объявленного «бесхозяйным» — из-за отсутствия владельцев в городе или отсутствия переоформленных по российским правилам документов.

По результатам журналистского расследования, в списки «бесхозяйного» имущества в Мариуполе внесли почти 25 тысяч квартир и домов — это около 15% довоенного жилого фонда города. К июню 2026 года более четырёх тысяч объектов уже зарегистрированы оккупационной администрацией как «бесхозяйные».

В то же время, согласно украинскому законодательству, владельцы такого жилья не теряют своих прав, даже если оккупационная власть передала квартиры другим людям.