Россия постепенно внедряет на оккупированных территориях Украины систему управления, которая должна обеспечить длительное присутствие и осложнить возвращение этих регионов под контроль Киева. Об этом говорится в материале The Atlantic.
По данным авторов, подобный подход начал формироваться еще после аннексии Крыма в 2014 году, когда Россия ввела собственное законодательство, документы и государственные учреждения. Российское гражданство стало необходимым условием для трудоустройства и получения многих услуг. После начала полномасштабного вторжения в 2022 году Москва начала разворачивать аналогичную систему и на других оккупированных территориях.
Российские суды, налоговые, миграционные и силовые структуры распространили свою деятельность на эти районы. Местных жителей заставляют получать российские паспорта, без которых сложно получить пенсии, социальные выплаты, работу или образование. В некоторых случаях паспорт нужен даже для пользования мобильной связью. Один из жителей оккупированной Херсонщины рассказал, что его заставляли получить паспорт под угрозой оружия:
"Они приставили пистолет к моей голове".
Другая собеседница, София из Донецка, отметила, что из-за отсутствия украинских документов могла законно выехать только в Россию.
Важным аспектом являются имущественные права. Россия начала признавать дома украинцев, которые уехали из оккупации, ничейными. Тем, кто остался, необходимо переоформить недвижимость по российскому законодательству, чтобы избежать потери имущества. С 2024 года российская власть конфисковала или определила к конфискации как минимум 34 тысячи объектов, принадлежащих гражданам Украины.
Параллельно Москва меняет экономическую и информационную систему регионов: ограничивает доступ к украинским СМИ, блокирует сайты и сервисы, переводит инфраструктуру под собственный контроль. Около 90% промышленных объектов на оккупированных территориях не работают по прежнему назначению, а отдельные предприятия используются для российского оборонного сектора. Россия также инвестирует в транспортную инфраструктуру для военной логистики: на железную дорогу потрачено около $425 млн, а порты Мариуполя и Бердянска интегрированы в российскую морскую сеть. По данным публикации, в 2025 году с оккупированных территорий было вывезено более 2 млн тонн зерна.
Еще одним направлением является милитаризация общества и образования. На оккупированных территориях находится около 1,6 млн украинских детей, для которых внедряются учебные программы, направленные на формирование российской идентичности. В школах ограничивают использование украинского языка, а детей привлекают к военно-патриотическим организациям. Одна из жительниц Херсонщины описала ситуацию так:
"Прежде всего — военная подготовка. На втором месте — пропаганда".
По ее словам, детей приучают к военной дисциплине еще с детского сада.
В материале подчеркивается, что последствия такой политики могут сохраняться даже после завершения боевых действий. Российские учреждения, документы, образовательная система и экономические механизмы постепенно укореняются на оккупированных территориях, и каждый дополнительный год их существования усложняет для Украины восстановление суверенитета, возвращение имущества, воссоединение семей и восстановление украинской идентичности среди молодежи.